«Мир и Омониа» - Мир и Согласие – извечная наша мечта… «Мир и Омониа» - прочь разногласия, в гармонии – Бог, красота…. !

СУДЬБА КОМАНДИРА

СУДЬБА КОМАНДИРА

  • 22/02/2017
  • 464
В скупой на похвалы армейской среде его называли самородком. Всю жизнь он доказывал себе и окружающим, что грек должен быть лучшим всегда и во всем. Подполковник Захар Ставрович Сидиропуло прошел, по собственному выражению, «большие жернова»… И выжил!

С подполковником Захаром Ставровичем Сидеропуло мы познакомились почти год назад, когда я готовила для «МиО» материал о так называемом штабе – клубе по интересам отставных офицеров советской и российской армии. Материал назывался «Гарнизон из Аспропирго», а Захар Ставрович является никем иным, как командиром этого ностальгически-романтического гарнизона. Накануне 23 февраля бравый командир вновь появился на пороге нашей редакции. Он принес печенье и свои воспоминания. Мы поняли, что невозможно придумать лучшего посвящения Дню защитника Отечества.

«Почему? Почему?»

Захар Ставрович родился в Южно-Казахстанской области в семье репрессированных греков, высланных из Сухуми. Младенцем его и другую девочку чудом спасли из горящего дома: соседка, которая присматривала за детьми, пока все работали, запаниковала при виде разгоревшейся лучины. В таких случаях говорят, что человек будет долго жить. 14 февраля нашему герою исполнилось 63 года, и мы всей редакцией хотим пожелать подполковнику Сидеропуло многие лета. А пока вернемся в те годы, когда родители Захара Ставровича приняли решение вернуться в Сухуми:
- По приезду в Сухуми моим родителям пришлось заново построить дом, посадить плодовые деревья. У нас был прекрасный сад, 50 соток земли. Я в семье старший, у нас большая семья, трое братьев и три сестры, все мы помогали своим родителям. У нас было 50 своих соток плюс 50 соток табака и 50 соток колхозной кукурузы. Тогда это все было в «обязаловку». Все это хозяйство мы обрабатывали тяпкой, никаких тракторов и сеялок не было. Наша деревня располагалась в 20 км. от Сухуми, к нам автобусы не ездили из-за бездорожья и ужасно плохих дорог. Нам приходилось все продукты, необходимые для жизни, нести 4 км. от автобусной станции до дома на своих плечах. Приходилось жить, учиться и трудиться в тяжелейших условиях. В среднюю школу мы ходили за 3 км, а в обе стороны – 6 км, и зимой, и летом. Наши родители и мы трудились до позднего вечера, а ночью под лучиной и керосиновой лампой мы готовили домашние задания из школьной программы. Несмотря на тяжелейшие условия, мы в школу никогда не опаздывали, а просто вставали в 5.30 утра, чтобы своевременно успеть в школу без опозданий. Я все время смотрел, наблюдал за своими родителями, удивлялся, каким образом и почему были высланы наши родители по политическим мотивам? У родителей не было никакого образования, т.к. не было возможности учиться, нужно было работать и кормить семью. Наш дедушка не вернулся с фронта, погиб в Сталинградской битве. Все это постоянно крутилось у меня в голове, я постоянно задавал себе один вопрос: «Почему? Почему?». Так я принял решение доказать, что мы, греки, способные люди, являемся патриотами своей страны Советов СССР и будем примером верности служения своей отчизне. В 1972 году я поступил в Омское высшее танковое командное училище, и вот так началась моя служебная деятельность».

Знамя в честь командира

Захар Ставрович, конечно же, типичный военный – поставленный командирский голос, армейский лексикон. Разве что не такой грозный, какими, по преданиям, бывают служивые из высшего командного состава. В 1976 году офицер Сидеропуло был направлен в Северную Осетию, в Орджоникидзе, в 397 танковый полк. За усердную службу Захара Ставровича повысили в должности, и направили в Чеченскую Республику в селение Шали в 392 танковый полк на должность командира учебно-танкового взвода, и в течение года взвод занял первое место в полку по боевой и политической подготовке. Тогда Сидеропуло назначили командиром учебно-танковой роты. Командир буквально дневал и ночевал на службе, готовя наводчиков орудия танка Т62.

- Я всегда шел к назначенной цели – быть среди первых, доказать, что я, грек, выполняю свои обязанности на все 100, - говорит Захар Ставрович. Все пять лет командования, рота Сидеропуло занимала первое место среди танковых учебных рот. В честь командира капитана Сидеропуло не раз поднимали знамя, весь полк отдавал честь и строевым шагом проходил мимо…

Захар Ставрович отдает должное своей супруге Софие Георгиевне, которая, пока «грек» и «самородок», как называли нашего героя командиры и сослуживцы, отдавал долг Родине, обеспечивала его тыл и практически самостоятельно растила их детей. Получив звание майора, по рекомендации командования, Сидеропуло в 1985 году поступил в Военную Академию бронетанковых войск, а по ее окончании в 1988 году был направлен в Группу советских войск в Германию, г. Вьюндзорф, на должность командира танкового батальона. В подчинении у него находилось тогда 3,5 тысячи человек. Служба была ответственной и тяжелой, вывод советских войск из Германии, начавшийся в 1990 году, также лег на плечи ответственного и принципиального командира, не терпевшего «хаоса и расслабухи». Окончательное расформирование полка, проходившее в Волгоградской области, было сложным и болезненным.

На 8,5 месяцев наш герой вынужден был расстаться со своей семьей. После расформирования полка, Сидеропуло было предложено отправиться на службу в Чечню с перспективой генеральской должности, но он отказался, сказав, что и так семь лет посвятил Чечне. За неподчинение его хотели даже уволить из армии, но помогли бывшие сослуживцы – после полугода службы в распоряжении командующего Северо-Кавказским военным округом в Ростове-на-Дону, Сидеропуло назначили на должность военного комиссара Шовгеновского района Республики Адыгея. Вплоть до переезда в Грецию в 1999 году Захар Ставрович командовал этим районом.

Мама победила армию

Здесь необходимо сделать отступление. Ведь после переезда на историческую родину жизнь нашего героя как бы раскололась надвое. Избрав путь военной карьеры, Захар Ставрович хотел доказать всем и самому себе, что греки могут быть достойными военными, но приняв решение оставить успешную службу, Сидеропуло тоже последовал за духом своих греческих предков. Мама нашего героя умоляла сына переехать в Грецию, и он не смог воспротивиться ее желанию:
- Я хотел уехать назад. Жене говорю: «София Георгиевна, чемоданы не распаковывать, едем обратно!». Звонит мама: «Сынок, я тобой не насытилась, если ты уедешь, умру, умру…

Маме 18 декабря отпраздновали день рождения, ей 87 лет. Она живет с младшим братом в Наусе. Мама победила армию, получается. Потом меня по блату, я никогда в своей жизни не пользовался блатом, но в Греции зять меня устроил по блату сторожем. И я проработал 12 лет сторожем, с одним выходным в месяц. Вот такая судьба.


Грек должен быть первым

- А горечь есть какая-то, что вы оставили карьеру, и приехали сюда в безызвестность?
- Ну конечно, конечно, есть горечь. Здесь я безработный, а если бы я остался там, я бы был директором санатория, а сын закончил бы Военную Академию сейчас и был бы полковником, а не таскал бы ящики по Греции.
- Что значит семья, да? Сначала ради семьи вы хотели доказать, что можете быть достойным офицером для своей родины, а потом из-за семьи бросили любимую и сложную карьеру, чтобы уехать в никуда…
- Да я уехал, потому что послушался маму. Мамочка нас родила, и ее слезы победили. Жена, правда, не хотела сюда переезжать. Ну, чего тебе не хватает? Хочешь увидеть своих? Возьми билет на самолет, посмотри на родных и возвращайся. А те родственники, что уехали сюда еще в 65-м году и постоянно говорили «ну что, братуха, приезжай, приезжай, братан», они не знают, где я живу. Представьте.
- Вы смирились с тем, что уехали из России и оставили армию?
- Нет, конечно. Я начал поиск советских и российских офицеров в Греции, организовал свой коллектив, где собрались прекрасные люди. Если бы не они, если бы не наш гарнизон, я не знаю, что бы я делал. Если откровенно, первое время в Греции, когда мы только переехали, и я оказался оторванным от своей среды, я просто закрывался в комнате и плакал. Вот так было.
- А если бы у вас был выбор начать и закончить службу не в советской, а в греческой армии, пошли бы служить в греческую армию?
- Никак нет. Потому что теми знаниями, которые мне дала Россия и Советский Союз, я горжусь, и я офицер советской и российской армии, я принял присягу. Шел вперед и вперед, находясь на линии огня, преодолевая все трудности.
- У вас не было какого-то внутреннего конфликта из-за того, что кто-то получал регалии, благодаря своим связям и родственникам, а вы вынуждены были двигаться по карьерной лестнице своими силами, преодолевая все на своем пути?
- Для некоторых каждая их должность становилась трамплином, а кто-то вынужден был трудиться. Но я смирился. И прошел большие жернова. Когда я поступал в Омское училище, мы заполняли анкеты, и я афишировал все: что у меня родственники по линии матери с 65 года в Греции. Со стороны отца двоюродные братья из Турции переехали в Грецию. Я предпочитаю громкую правду, чем сладкую ложь.
- Со временем праздник 23 февраля стал просто «мужским днем». Как вы относитесь к такой трансформации?
- Бывших офицеров не бывает! Но отмечать этот праздник могут те, кто носил солдатскую форму.
- А потенциальных солдат нельзя поздравлять?
- Да, здесь вы правы. Есть такое. Но я хотел бы вот что сказать: где бы не находились офицеры, для нас это святой праздник. Нам приходится и в школах выступать, нас, кстати, на 70-летие Победы приглашали выступать в одной русской школе в Афинах. На любой планете, на любом континенте мы будем отмечать этот праздник.
- Каково ваше мнение по поводу российской армии, вы ведь держите руку на пульсе, общаетесь со своими сослуживцами.
- Докладываю: в российских вооруженных силах с приходом верховного главнокомандующего В. В. Путина, боевая подготовка сейчас на высшем уровне. То есть, раньше некоторые боевые части занимались не боевой подготовкой, а хозработами, и он сейчас это искоренил.
- Почему именно Путин, а не министр обороны?
- Как главнокомандующий! И вместе с министром обороны Шойгу. Хороший министр, много энергии, много сил и все делает для того, чтобы вооруженные силы были на уровне, соответствовали уровню боеспособности и защите интересов Российского государства.
- А то, что он не военный?
- Работал он в МЧС. Не военный, понятно. Но ладно, ладно. Это же не тот «Табуреткин». С вооруженными силами сейчас начали снова считаться. Офицерам повысили оклады. Я как военный пенсионер вооруженных сил России, получаю 24 192 рубля. Конечно, при переводе в доллары, а потом в евро, сумма несколько уменьшается. Когда-то лейтенант получал 220 рублей, сегодня лейтенант получает полторы тысячи долларов. Обеспечивают квартирами и т.д. То есть, повернулись лицом к армии. Потому что любое государство немыслимо без армии. То, что создано народом, должно быть защищено. Кем? Армией! Которая должна достойно нести свою службу, а не думать, что надеть, что поесть, где жить. Я должен идти на службу и думать, как лучше сделать боеспособным солдата в условиях, где мы живем. То есть, солдат должен поражать цель первым выстрелом из пушки, водить танки, совершать марш-броски на большие расстояния, потому что, не дай бог, если будет война, будет применяться оружие массового уничтожения.
- В чем отличие российской и греческой армии?
- Я скажу, что главное отличие греческой и российской армии в том, что как боевая единица она не создана для несения боевых действий. Она создана для того, чтобы охранять государственные границы. Во многих частях я здесь был - мои племянники служили в греческой армии, но они как туристы – я их не видел никогда в военной форме! Я на присягу ездил. Генералу греческому говорю: вы кто такой? Он говорит: я начальник учебных полей и т.д. Сколько у тебя здесь подчиненных? Полторы тысячи. Я говорю: а у меня было три с половиной тысячи! И говорю: дайте мне комбинезон, я сяду сейчас на любой танк и буду стрелять. А вы сможете? Конечно! Ой, нет, запрещено, запрещено… Идем вместе с генералом по их полку, никто ему честь не отдает. Спрашиваю, а чего солдатики даже не стоят строем? «Дэн пирази…» - отвечает он мне. То есть, у них другая система и так далее.
- Как вы думаете, а блат у них здесь действует?
- Ну конеееечно. Я здесь, когда касался комиссариата, меня туда раз вызвали, и при общении я посмотрел, что очень много артистов, музыкантов и так далее, их делают косыми, кривыми, больными. В армии он не служит, он музыку пишет!

Я выжил!

Невозможно передать весь наш длинный, наполненный деталями, разговор с Захаром Ставровичем, прерываемый лишь торжественными звуками гимна СССР. Это у нашего героя на мобильнике такой патриотический звонок. Подполковник попросил, чтобы материал о нем назвали «Судьба командира».

- Я прошел через ужасные жернова, но я выжил» - искренне говорит Сидеропуло. Вообще, вот эта искренность и смелость в признаниях, например, в разочаровании греческими реалиями, мне в подполковнике очень понравилась. И еще то, как он высоко ценит своих товарищей-офицеров, которых удалось собрать в единый коллектив в Греции: если бы не они, я бы умер!

Нонна ДАЙГОРОДОВА

Другие материалы в этой категории: « ЭТОТ УЖАСНЫЙ ГРЕЧЕСКИЙ РАЗВОД С ВИЗАНТИЕЙ В ДУШЕ »

 

 

 

 

 

 

 

Top