«Мир и Омониа» - Мир и Согласие – извечная наша мечта… «Мир и Омониа» - прочь разногласия, в гармонии – Бог, красота…. !

ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ МЕНЯ ТРИ РАЗА СПАСАЛ БОГ…

ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ МЕНЯ ТРИ РАЗА СПАСАЛ БОГ…

  • 11/07/2018
  • 65
Это письмо в газету прислал известный исследователь истории греков СССР Иван Георгиевич Джуха. Каждый год в июне сердце каждого здравомыслящего человека на планете сжимается… Для нас, родившихся в СССР, 22 июня – дата начала великой трагедии – войны, которая уничтожила миллионы жизней и покалечила не менее судеб, - дата особая.

Тем ценнее для нас Великая Победа и те, кому мы ею обязаны – солдаты Победы. С каждым годом их становится меньше. И поистине бесценны для нас их воспоминания…О каждом дне, о каждой минуте. О том, что было во время войны… И, как это не больно, о том, что было после нее…

Георгий Константинович Чанахчиди прошел войну с первого до последнего дня. Ветеранов Великой отечественной войны осталось совсем немного, а среди греков их вовсе единицы. Уникальность Георгия Константиновича - в возрасте. 15 июля ему исполнится 99 лет…

Родился Георгий Константинович в селе Кашкатала (Гора) Дманисского района Грузии. Родители – переселенцы из Турции. Отец умер, когда Георгию было три года. Школу-десятилетку Г. К. закончил в Тбилиси, после чего сдал экзамены в Тбилисское артиллерийское училище. Хорошие отметки на вступительных экзаменах не перевесили его главный недостаток – национальность. 

Вскоре семья (мать с отчимом, Георгий с братьями и сестрами) переехали на Кубань. Отсюда Георгий в 1939 году был призван в армию, и уже 22 июня 1941 года их часть попала под бомбежку в Великих Луках…

После войны Г. К. окончил Московский технический институт рыбной промышленности. Многие годы работал по специальности в разных городах СССР.

Последнее место работы Георгий Константиновича – Севастополь. Здесь он и проживает сегодня. Один. Его регулярно навещают работники социальных служб, а ежедневно – медсестра Ольга. Время от времени к нему приезжает двоюродная сестра из Владикавказа.

Несмотря на свои многочисленные болячки, Георгий Константинович бодр. Он сохранил ясность ума и памяти, охотно делится рассказами о своей жизни. Георгий Константинович любезно разрешил переснять свои воспоминания. Двумя страницами из них я делюсь  с вами.

 

Боевые награды Георгия Константиновича Чанахчиди


…Мы ложились в снег, затем вставали, и опять шли по следу предыдущего бойца…, так как по такому снегу идти тяжело, поэтому каждый по очереди шел первым. Чтобы протаптывать тропинку другим…первый шел десятка два метров, потом останавливался, и ему на смену выходил другой боец…Так мы по следу шли. С собой несли только винтовку и вещмешок. На голове была каска, под ней для тепла вязаный шерстяной подшлемник. Противогаз и все лишнее мы побросали, чтобы было легче идти.

Во время этого перехода меня ранило пулей или осколком от разрывной пули вскользь по брови. Бежала кровь. Ребята забинтовали прямо через подшлемник – мне повезло. Что я так легко отделался, могла бы пуля и в голову попасть.  Во время войны меня три раза спасал Бог. Первый раз зимой, когда мы выходили из окружения, наши самолеты сбрасывали снаряды и гороховый концентрат, на это же поле немцы бросали авиамины, но они почему то не взрывались. Второй раз уже в другом месте нас бомбили. Мне оставалось пару шагов до укрытия, когда рядом со мной упал осколок бомбы.

Я думаю, что мою жизнь вымолила мама – когда началась война. Она дала обет, что если я вернусь с войны, она совершит жертвоприношение.

В этом окружении нам самолеты сбрасывали ящики с концентратами. Суп-пюре гороховый… Ящики разбивались и мы мелкие кусочки в снегу собирали и варили их с кониной. Мясо было мерзлое, мы эту конину рубили топором на кусочки. Кусочки эти были от лошади, которую убило несколько месяцев назад… Мороз доходил до минус 25 градусов.

Рубленую конину и кусочки пюре варили в ведре, конечно, без соли – ее у нас не было…Эту конину, даже вареную, много есть было нельзя, так как мы были очень слабы от голодовки и мог случиться заворот кишок. Два телефониста из нашей роты много съели и умерли, мы их хоронили, можно сказать, в снегу, так как рыть мерзлую землю были не в силах – ее нужно было долбить, а мы сами ходили еле-еле.

После выхода из этого окружения, нас пополнили людьми, снаряжением и какой-то техникой. Немного пришли в себя и снова отступали на восток… Подошли очень близко к Москве, в районный городок Тургиново… В разгромленной библиотеке этого городка я взял книжку «Граф Монте Кристо»…

 

 ***

 

….В Тбилиси на ул. Калинина, где тогда был прописан дядя Стило, приехали офицер КГБ и солдат, хотели забрать дядю. Но он в ту ночь не ночевал дома. накануне из деревни приехал мой двоюродный брат Ваня, ночевал у нас, так офицер его из комнаты не выпустил, боялся,  что то знает, где дядя Стило и предупредит, что за ним пришли из органов.

Дядя Стило на работу отправился оттуда, где ночевал, а потом пришел домой, и его забрали…А брата моего отпустили…Всех, кого высылали, собрали на сборный пункт. Там стоял состав из товарных вагонов с нарами, который был оцеплен солдатами. Подъезжали машины с теми, кого высылали.  Людей с их пожитками грузили, как скот, в вагоны. У наших почти вещей не было, так как в Мухрани у них была только маленькая комнатка. В ней была постель и кое-что по мелочи. А все остальное имущество было в Тбилиси. Дядя Стило вообще ничего не успел собрать.

Интересный случай произошел с моим товарищем-греков по фамилии Лавасас во время этого массового выселения. Потом мне о нем рассказывали. Он фронтовик. Жил в Тбилиси с матерью и сестрой, отец его тогда уже умер. Когда за ним приехали на грузовике забирать, офицер, который приехал, увидел, что человек-фронтовик и позвонил своему начальнику, мол, человек воевал. Как можно его забирать? Начальник ответил: забрать! И их повезли на сборный пункт. Всем этим выселением руководил представитель из Москвы – генерал-майор НКВД. Мой товарищ обратился к офицеру, который их привез на сборный пункт: «Разрешите обратиться к генералу, за что меня, фронтовика, выселяют?» офицер ему ответил по-грузински: все равно ничего не выйдет. А потом почему-то сжалился над моим товарищем и все-таки разрешил ему обратиться к генералу. Тот подошел к генералу и спросил: «Товарищ генерал, я воевал, а меня выселяют…» Генерал, увидев награды моего товарища. Подозвал офицера, и сказал ему: «Сейчас же на этой машине увезите их домой». Так повезло моему товарищу.

Когда я добрался из Владикавказа в Тбилиси, наших уже увезли в Среднюю Азию, в Казахстан. Выгрузили эшелон людей в Туркестане – эта станция была построена до революции. Дома казахов были построены из глины, низкие. Окон на улицу не было, во дворе никаких деревьев. Во дворе держали баранов. По другую сторону железной дороги жили, в основном, русские.  У них были и огороды, и сады, стояли ветряки, которыми качали воду для полива.

Греко повезли от Туркестана еще на 30 км., и выгрузили в голой степи… там было всего несколько кишлаков, там добывали урановую руду…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Top