«Мир и Омониа» - Мир и Согласие – извечная наша мечта… «Мир и Омониа» - прочь разногласия, в гармонии – Бог, красота…. !

ЗАБЫТЫЕ СТРАНИЦЫ ПОНТА ИЛИ ИСТОРИЯ ОДНОГО ФЛАГА

ЗАБЫТЫЕ СТРАНИЦЫ ПОНТА ИЛИ ИСТОРИЯ ОДНОГО ФЛАГА

  • 25/05/2016
  • 421
В эти дни, когда греческий мир отмечает годовщину геноцида греков Понта, есть смысл вспомнить, что в истории греков-понтийцев были не только трагические, но и героические, светлые страницы. Об одной из них, неизвестной до сегодняшнего времени, мы расскажем читателям.

В экспозиции Национального исторического музея в Афинах находится выцветший от времени шелковый флаг, который идентифицирован как «Флаг добровольческой дружины, участвовавшей в Крымской войне». На протяжении последних ста лет этот флаг по ошибке отождествлялся музейщиками с флагом волонтеров Греческого легиона императора Николая Первого. Опровергнуть это мнение помогла случайность, с помощью которой и были реконструированы исторические реалии.

Длительное время я, как исследователь, занимался проблемой участия греков и других балканских добровольцев в Крымской (Восточной) войне 1853 -1856 гг. Конечно же, этот флаг, да тем более с такой атрибуцией, попал в мое поле зрения. Мне хотелось разглядеть полотнище поближе, и я обратился за помощью к своему греческому коллеге – исполнительному директору Фонда греческих исследований Агафангелу Гюрджиеву. Ему удалось сделать несколько более детальных снимков. Внимательно изучая их, я с удивлением обнаружил, что между лозунгом греческих повстанцев «Победа или Смерть» остались еле заметные буквы типичной дореволюционной русской орфографии, с «ятями» и «ерами»: Νίκη xххххх ххх Александрополь Капитаномъ Нижегородскаго драгунского полка Александромъ Ковако ή Θάνατος 24-го Июля 1854 года с. Курюкъ-Дара». Уже одна эта надпись заставила меня серьезно задуматься, так как селение Курюк-Дара находилось в турецкой Армении, близ горда Карса. Это небольшое селение получило известность благодаря битве, произошедшей неподалеку от него 24 июля 1854 г., когда отряд русского генерала Бебутова разбил главные силы турецких войск в Закавказье. Там, насколько я знал, греческие волонтеры никогда не были – они сражались на Дунай и Крымском полуострове.

Совместно с Агафангелом мы взялись распутать весь этот клубок, и шаг за шагом, перед нами открылась интересная картина.

Оказывается, в 1853 году, когда наступила очередная русско-турецкая война, русское командования, учитывая малочисленность регулярных войск в Закавказье, сделало ставку на формирование «милиции» и ополчение из числа местных народов. Была создана «команда охотников из греков Борчалинскаго участка» - храбрых и отважных всадников. Они еще помнили боевые традиции своих отцов, сражавшихся с турками в предыдущей войне 1828-1829 гг. Напомним, что греческие умельцы - горные мастера-рудознатцы с Понта стали переселяться в эти места еще с конца XVIII века. Так на карте Борчалинского уезда появились греческие села в районах Цинцкаро, Дманиси, Цалки и Марнеули.

Судя по тем кратким и отрывочным данным, сообщаемых в мемуарах русскими участниками войны на Кавказе, эта дружина была малочисленной - не более 30 отборных всадников, входивших в состав Александропольского отряда. Грекам, как и остальным кавказским ополченцам, или, как их называли - «милиционерам», платилось довольно приличное жалование, разделенное на несколько категорий, отпускались деньги по справочным ценам на говядину, муку и фураж.

Одно из первых документальных свидетельств об участии понтийских греков в действиях является рапорт князя Барятинского наместнику Кавказа князю Воронцову от 31 октября 1853 г. В нем он, описывая рекогносцировку русских войск по направлению к турецкой крепости Карс, рассказал, как русские солдаты и греки спасали от резни местных жителей – армян. После относительно спокойной зимы 1853-1854 гг. боевые действия на Кавказе возобновились. Греков из Борчалы причислили в состав Александропольского отряда русских войск. Отметим, что путь в крепость Александрополь – центрального опорного пункта русских войск против анатолийской армии турок – проходил через греческую Цалку.

Особенно отличились греческие ополченцы во время сражения при Кюрюк-Дара (у города Карса) 24 июля 1854 г. Это сражение решило судьбу всей кампании в Закавказье. В сражении при Кюрюк-Дара русские войска потеряли: убитыми — 21 офицера, 578 нижних чинов; ранеными — 49 офицеров, 2336 нижних чинов. Турки потеряли убитыми до 3 тысяч человек; пленными до 2 тысяч нижних чинов и 86 офицеров, 15 орудий.

В ходе боя греки находились в составе конвоя князя Бебутова, следуя за основными эшелонами пехоты. В своем донесении командованию Бебутов отметил, что охотники под командованием полковника Лорис-Меликова, «показали себя доблестным образом и взяли наибольшее число пленных». Юнкер Н.П.Поливанов, сражавшийся в тот день в составе Эриванского карабинерного полка, писал, что в решающий момент схватки, чтобы нанести «последний удар», князь Бебутов бросил на правый фланг неприятеля свой резерв, включая личный конвой и охотников полковника Лорис-Меликова, довершивших разгром противника.

В 1855-1856 гг. большая часть кавказских ополченцев была распущена по домам. Такая же судьба постигла и воинов из греческой дружины.

Их судьба и подвиги, быть может и канули в Лету, если бы не один казачий офицер – Иван Диомидович Попко (1819—1893). Это был не просто образованный офицер, а, по-сути, один из первых военных корреспондентов Восточной войны. Под псевдонимами «Помандруйко» и «Есаул» Попко активно сотрудничал в русской периодической печати. Он оставил много ярких и даже красочных зарисовок военной повседневности, опубликованных под псевдонимом «Есаул» в «Военном сборнике» после Крымской войны («Военный сборник», 1860. Т. 11. № 2; Т. 14. № 7). Благодаря Попко, его цепкому и наблюдательному уму, мы знаем, как выглядели греки.

«Греческая дружина, - как отмечал Попко, - составилась из жителей нескольких греческих селений в Грузии, где они основались, говорят, еще при византийских императорах, из каменщиков и мастеров горного дела. В этой дружине всего тридцать всадников, да и те никак между собою не сойдутся; вечно у них крик и спор. Шальвары у них шире, чем в других дружинах, и сверх шальвар надета еще белая юпка. Казаки не могут этому надивиться».

В тоже время нравы и обычаи греческих ополченцев больше напоминали Попко и другим русским офицерам стиль жизни кавказских народностей. После курюкдаринского сражения Попко стал свидетелем, как «греческая дружина производила джигитовку»: «Всадники имели в руках короткие палки, которыми бросали друг в друга. Ловкость заключается в том, чтоб увернуться от брошенной в вас палки, а и того лучше - поймать ее налету. Это любимая джигитовка турецких башибузуков; она называется «джерид» и напоминает до-пороховыя времена, когда всадники сражались короткими метательными копьями (dard)». На одном из привалов, на глазах Попко, греки, вместе с другими ополченцами, устроили для русских солдат и офицеров настоящий праздник: «После обеда, под скрип зурны, плясали грузины, татары и греки. Последние плясали, сцепившись, человек двадцать, вместе. Мирно двигаясь, они сгибались в кольцо и потом растягивались в цепь, с разными изломами. Они одеты были в свой парадный наряд, который составляют: красная вышитая куртка, белая до колен юбка, вышитые чулки и легкие башмаки на ногах; красная феска на голове, бумажный кушак вокруг поясницы». От пляски, как обратил внимание Попко, греки сразу же перешли к борьбе: «Два грека, обнажась до пояса, как древние атлеты, сцеплялись несколько раз, припадая к земле, по-кошачьи».

Относительно танца, описываемого Попко, мой коллега – Агафангел Гюрджиев считает, что он одинаково напоминает, как продолжение танца «Тик» с выходом из танца «Тромахтон», так и танец «Сиртос». А вот наряд борчалинских греков, точнее, часть его – юбка-фустанелла – вызывает закономерные вопросы.

Известно, что коренное греческое население Понта носило другую одежду. Отличительными элементами мужского костюмного комплекса была узкая короткая суконная куртка — «елек», узкие обтягивающие голень шаровары с широким шагом — «зипка», а в качестве обуви использовались «черохи», которые могли носить с ноговицами или узкие сапоги-чулки; головной убор — башлык. Этот вопрос ещё более становится запутанным, если учесть тот факт, что некоторая часть греков из Борчалинского уезда, до сегодняшнего дня сохранило устное предание согласно которому, эти греки знают, что они переселились из Понта, но местом происхождения своих предков указывают Пелопоннес. Необходимо подчеркнуть, что до сегодняшнего дня нет научных доказательств, которые подтверждали бы это устное предание, но описание фустанеллы, которое дается в рассказах Попко, косвенно дают ему почву.

Еще одна тема для размышлений - форма креста, вышитого на флаге. Он напоминает широко известный мальтийский крест. Однако такого типа кресты широко встречаются по всему Черноморскому региону в Крыму, в Грузии и в Анатолии.

Добавим еще несколько любопытных завершающих штрихов к этой истории. О спасителе флага – офицере русской, на первый взгляд, фамилией Ковако и о том, как этот флаг очутился в Афинах.

Александр Николаевич Ковако (1830—1900), а на самом деле – Александрос Кобакос, был самым настоящим понтийцем. Человек незаурядных дарований, он еще в юности он переселился в Россию, где поступил волонтером в гусарский полк. Ковако принимал участие в многочисленных сражениях на Кавказе и дослужился до чина подполковника, а позже, выйдя в отставку, стал известным ученым-электротехником, основателем школы гальванопластики в Санкт-Петербурге и членом I, IV, VI и VII отделов Русского технического общества. Как считают специалисты, именно этот грек изобрел основы современной сварки.

В той битве при Куюк-Даре Ковако, служивший в Нижегородском драгунском полку, был свидетелем, как сражались его соплеменники. Видимо, при расформировании Греческой дружины (это уже наша гипотеза!) Ковако забрал с собой флаг в Санкт-Петербург, где передал его Греческому посольству. Дата передачи не известна. Известно, что в Грецию, флаг привёз Александрос Томбазис, который в 1892 году был переведён в Санкт-Петербург, в Греческое посольство в должности секретаря первого класса. В записях Национального археологического музея Греции, указанно, что 8 мая 1901 года, Александрос Томбазис передал в дар музею флаг, который был атрибутирован как «флаг греческих добровольцев, участвовавших в Крымской войне».

История - это во многом игра случайностей. Но именно благодаря им была восстановлена еще одна важная страница в истории греков Понта. Ее материальным свидетельством является флаг в Национальном историческом музее в Афинах.

Это настоящая реликвия для всех, кто дорожит наследием своих предков.

 

Сергей ПИНЧУК-ГАЛАНИ,

Историк

специально для «МиО» 

 

 

 

 

 

 

 

Top